В этом разговоре из рубрики «Особое мнение» журналист Дмитрий Щеглов и депутат Думы Сургута Алексей Кучин обсуждают, как за последние 10 лет изменились северные города Ямала: Новый Уренгой, Ноябрьск, Салехард и другие. Алексей делится впечатлениями от путешествия через все хоть сколько-нибудь крупные города ЯНАО, говорит о городской среде, урбанистике, инфраструктуре, участии бизнеса в развитии территории — и делает вывод о том, чему Сургут может поучиться у северных соседей.
Где в Сибири появились велодорожки, какие города уже строят крытые прогулочные променады, и почему в Тарко-Сале завидная набережная — читайте в нашем интервью.
Дмитрий Щеглов: В ходе своей работы мы частенько сравниваем Сургут с другими городами. Это бывает Тюмень, бывает Москва, Екатеринбург, бывают европейские города. И многие нам отвечают в ответ на это: вы же понимаете, Сургут – это северный город, здесь вообще все по-другому: жизнь другая, обстановка другая, потребности другие. Сегодня мы поговорим о том, как Сургут похож и как Сургут не похож на другие северные города, непосредственно наших соседей, которые у нас располагаются в Ямало-Ненецком автономном округе. Поговорим мы об этом с Алексеем Кучиным – это депутат Думы города Сургута. Алексей, привет.
Алексей Кучин: Привет!
Д.Щ.: Маленькая фабула: возможно, кто-то из вас видел это интервью на нашем канале (ссылку можем показать), Алексей, помимо того, что он депутат городской Думы, он еще заядлый путешественник, мы делали с ним интервью о том, как он проехал через все страны Средней Азии. Если вам интересно, вы можете тоже посмотреть. Недавно Алексей съездил на север – посмотреть тоже на море, только на море, я сейчас не помню, какое именно, но, кажется, это типа…
А.К.: Карское.
Д.Щ.: Карское море, да. Я его вечно путаю с Баренцевым. Оно тоже на севере. Но факт в том, что он съездил, посмотрел на разные города Ямала и жаждет поделиться этим прекрасным знанием, а мы с удовольствием его по этому поводу расспросим. Что ж, Алексей, расскажи, где побывал, что видел, базово, и дальше я еще позадаю вопросы.
А.К.: Да, Дима, значит, коротко расскажу, в принципе, про свою поездку. Давно была идея съездить именно на север. Всю жизнь живем вроде как на севере, на самом деле север находится еще гораздо севернее. Заполярный круг, как ты правильно сказал, на Карское море посмотреть, точнее на Обскую губу – это залив в Карском море. И на Полярный Урал – это горы Полярного Урала, которые находятся уже на той стороне Оби, соответственно, на самом западе Ямало-Ненецкого автономного округа. Благо сейчас появилась круглогодичная дорога, которая позволяет доехать от Сургута до Салехарда за два дня и, соответственно, все, что необходимо, там дальше можно посмотреть.
Естественно, путешествие по Ямалу, помимо природы, помимо исторических достопримечательностей, довелось посетить, в принципе, все крупные города Ямала и сравнить их на фоне того, что происходит у нас здесь, в Югре и в частности в Сургуте, что хорошо, что плохо, где мы можем поучить соседей, а где, наоборот, нужно очень сильно подтягиваться. Собственно говоря, комфортную среду я в том числе хотел бы и обсудить.
Д.Щ.: Ну, что ж, что бросилось в глаза? То есть какие, то есть, я не знаю, строят ли там много «человейников», например, вот в этих северных городах? Как там вообще, как они обустраивают свои улицы, делают ли они велодорожки или тоже говорят о том, что у нас же лето всего два… у нас-то три месяца в году лето, а у них, вообще, наверное, полтора, то есть им, наверное, вообще нет никакого резона делать ни пляжи, ни велодорожки, по этой логике. Что интересного?
А.К.: Смотри, я как раз ехал туда в начале июня – это были десятые числа июня – и там еще во многих местах лежал снег. Тут ты прав, то есть лето там еще суровее, чем здесь. С другой стороны, было хорошо, потому что еще не появились комары, мошки и все эти товарищи, которые нам мешают отдыхать здесь летом у нас.
Что бросилось в глаза? На самом деле, на севере я раньше бывал, и в Новом Уренгое, и в Ноябрьске. И лет 10 назад, бывая в этих городах, честно говоря, на их фоне Сургут смотрелся очень круто – это был такой столичный город. А там все было больше как-то похоже действительно, ну, не вахтовые, конечно, поселки, но на города, которые вряд ли могли привлечь кого-нибудь своей городской именно средой. Это было обычное место, где жили люди, пока они «работают на севере», что называется. И больше всего поразило, какой скачок за 10 лет произвели эти города в плане городской среды, как изменился сам подход к застройке, к урбанистике, к тому, как нужно создавать условия для того, чтобы люди там хотели не только работать, но, наверное, еще и жить.
Я думаю, как раз корень всех этих решений как раз в том и состоит, чтобы сделать условия, при которых люди хотели бы приезжать на Ямал, работать, жить, заводить семьи и как бы там устраиваться. И, видимо, проблемы были с населением, потому что убывание тоже там было большое населения, и для этого власти решили, что стоит заняться городской средой.
Теперь по поводу «человейников». Есть маленький нюанс, конечно: я все понимаю, к чему вы можете сразу апеллировать, все-таки большая часть городов Ямала находится в зоне вечной мерзлоты, и наверняка это наводит свои нюансы в сфере строительства высокоэтажных, высокоплотнозастроенных домов. Потому что в том же самом, например, Салехарде все дома стоят на сваях, потому что иначе все это как бы летом бы уплывало, когда тает эта часть вечной мерзлоты.
Но тем не менее, даже если взять Новый Уренгой. Это, знаете, как бы такое же отношение, как, например, Сургут и Ханты-Мансийск. Ханты-Мансийск – столица официальная, город чиновников, город власти, город небольшой, компактный. А вот там Новый Уренгой или Ноябрьск – это как Сургут и Нижневартовск – это для Югры, да, то есть города, которые больше по размеру, где больше население, где больше бизнеса, где больше всяких движух. И вот глядя на то, как застраивается как раз Ноябрьск и Новый Уренгой, там они пошли по очень, мне кажется, правильному пути, что застройка делается не просто для того, что нужно застроить, нужно людей поселить, расселить, хотя там тоже есть свои проблемы и с аварийным жильем, ветхим жильем – это тоже все нужно делать. Но вот те районы, которые новые появляются, они действительно: а) до 10 этажей; б) они расположены таким образом, чтобы окна не упирались в чужие окна.
То есть в Сибири можно как бы немножко развернуться, несмотря на то, что кругом тундра и даже деревья не особо растут, но тем не менее существуют такие пространства, где есть хорошие благоустроенные дворы, парковки, все закладывается, и, что очень важно, имеют весьма презентабельный эстетический вид, вполне сопоставимый с тем, что строят в Европе, с тем, что строят в хороших районах наших столиц. На это просто приятно смотреть.
И главное, что они вписываются адекватно в существующую уже застройку, и все новые здания появляются, по крайней мере, на мой неискушенный взгляд как человека со стороны, я, конечно, не архитектор, но мне кажется, что такой подход, он вполне создает в том числе и приятную глазу атмосферу для населения, потому что, помимо того, что среда должна быть комфортной, она должна быть комфортной в том числе и для эстетического восприятия. По крайней мере, вот все, что новое было построено, у меня ничего не вызывало отторжения, в отличие от некоторых районов моем любимом городе Сургуте.
Д.Щ.: Так, ну хорошо. Как еще в целом, вот с точки зрения благоустройства, они формируют вот эту среду, то есть на первых этажах какие-нибудь интересные точки притяжения людей, не те, где наливают из кранов, а чтобы там что-то поделать можно было, как-то социализироваться и так далее?
А.К.: Вопрос про велодорожки – да, ямальцы, конечно, обделены долгим летом, но они стараются урвать максимально от него возможности все, то есть такого количества людей, которые занимаются спортом на улице, я не видел ни у нас, ни на большой земле. Даже, например, что сейчас там было начало июня, и там зимой температура опускалась до нуля, летом, конечно, все прогревалось, количество людей, которые на велосипедах, на роликах, на роликовых лыжах, просто бегом, ну просто невероятное, мне кажется, для российского города. У людей есть в этом потребность, есть на это запрос, они этим пользуются.
И много районов, которые там строятся, тоже во многих местах, обратил внимание, что обустроены и велодорожки, и, соответственно, большое количество спортивных площадок. Хотя, казалось бы, да, плоскостное сооружение на открытом воздухе, там тренажеры все стоят, мы понимаем, что где-то, наверное, в конце октября это все будет уже засыпано снегом, но тем не менее даже вот ради этих 3-4 месяцев и застройщики, и местные власти считают важным поддерживать эту атмосферу спорта, чтобы люди ходили не туда, где стоят краны и наливают, а могли спокойно вечером позаниматься после работы. Это правильный подход, когда есть общественные пространства для занятия спортом.
Есть еще один очень крутой проект, который вот закрывает, решает эту проблему сезонности, с которым я познакомился в Новом Уренгое, – там возводится гигантское такое крытое сооружение, называется «променад», где жители могли бы круглогодично под крышей просто гулять, отдыхать, заниматься спортом. Знаете, вот как есть история, рассказывали, что вот в Дубае специально строят горнолыжные курорты под крышей, чтобы была какая-то зима там в пустыне. Здесь история наоборот: чтобы круглый год у жителей было лето. То есть вот это комплекс площадью порядка 80 тысяч квадратных метров, то есть это такое сооружение серьезное, где действительно можно будет хорошо проводить время, заниматься спортом круглый год безо всяких проблем. И на это есть средства и у бизнеса, и у региона. Это очень интересно.
Кроме того, если опять же взять и Ноябрьск, и Новый Уренгой, то количество спортивных центров, которые там либо построены, либо сейчас строятся, уровень, на котором они сделаны, тоже вызывает у меня чувство большой белой зависти. И бассейны, и спортивные площадки там внутри, и для игровых видов спорта, то есть практически в каждом, даже небольшом, поселке есть хороший спортивный центр, где есть все, вплоть до хоккейного катка, опять же под закрытой крышей, где можно заниматься круглый год.
Ну, во-первых, потому что есть на это запрос жителей, во-вторых, на это реагируют власти, реагирует бизнес для того, чтобы этих жителей там в том числе и удержать, чтобы они там оставались работать. Мне кажется, ситуация такая.
Еще одна важная история – это про парки и скверы. Тоже аналогичная история, то есть 10 лет назад я там был, парки и скверы – там в лучшем случае несколько высаженных елочек и побитый асфальт дорожек, то сейчас это современнейшие, по нашим российским меркам, парки, где хорошее оборудование, хороший дизайн, очень интересный, опять же занятия для тех же самых самокатчиков, велосипедистов, тренажеры, место просто для отдыха, фонтаны, которые там работают. То есть, вот опять же будучи погруженным в то, как происходит благоустройство таких территорий у нас здесь, я понимаю, что это действительно не только большие деньги, но это и большое желание сделать интересно и красиво. И люди это чувствуют, это востребовано. Реально, потому что там вот вечером выходит весь город, гуляет по этим самым паркам и скверам, потому что это интересно.
Д.Щ.: Но есть ли понимание, как они этого всего добиваются? Или это пока что просто наблюдение, и нужно контактировать с коллегами из этих городов прекрасных, чтобы понимать, как у них внутренний механизм крутится, чтобы добиваться подобных успехов?
А.К.: Вот опять же на кейсе Нового Уренгоя: грубо говоря, бюджет Нового Уренгоя составляет порядка 23-24 миллиардов рублей. У Сургута в 2 раза больше. Но понятно, что население…
Д.Щ.: Да, по населению мы превосходим.
А.К.: В Сургуте население тоже больше в 2,5 раза примерно. Но опять же, немножко пообщавшись с местными коллегами, я понимаю, что значительную часть расходов берут на себя корпорации. Люди там работают так или иначе в отраслях, связанных с ТЭК, в первую очередь, наверное, «Газпром» и вот все, что с этим связано, поэтому и бизнес социально ответственен, он как раз тоже заинтересован в создании комфортных условий для своих работников. Поэтому часть этих объектов строится за счет, скажем так, частно-государственного бизнеса – это раз. Во-вторых, соответственно, регион… понятно, что большая часть средств – это региональные средства, не так давно там, я напомню, сменился губернатор, и он как раз был заинтересован в том, чтобы развивать…
Д.Щ.: В 2018 году у них новый губернатор появился, так что уже так не сильно давно.
А.К.: Я слишком стар запомнить такие нюансы. Ну и как раз вот 10 лет прошло примерно, то есть 7 лет, вот, видимо, за время его работы многое в этом плане изменилось в лучшую сторону. Мне, здесь, кажется, две истории. Одна история – про деньги. Мы понимаем, что Ямал – богатый регион, даже по сравнению с Югрой, на душу населения там денег больше и зарплаты там в среднем выше, и это все понятно, конечно. Но здесь очень важно, кроме того, отношение, что можно эти деньги просто освоить, сделать на отшибись и отчитаться, а можно это сделать так, чтобы было интересно, прикольно, востребовано.
Взять простую вещь: каждый третий ямалец в этих городах ходит в мерче с какой-то символикой Ямала, потому что это тоже сделано не для галочки, а все это сделано интересно, востребовано, классно, креативно. Те же самые арт-резиденции, те же самые молодежные центры – тоже с их работой я познакомился – ну очень круто реально все это выглядит. Нам, к сожалению, сейчас вот тут нужно догонять, и очень-очень-очень долго догонять, возможно, потому что там есть люди, которые действительно этим классно занимаются, которым это интересно. То есть тут вот отношение, оно, на самом деле, важнее денег, я думаю так.
Д.Щ.: Но здесь, возможно, я могу предположить, что могут давать молодежи больше карт-бланша для того, чтобы что-то делать. Потому что, как правило, опять же мы не будем здесь заниматься эйджизмом, но, как правило, более молодые люди, они проявляют больше креатива, когда у них есть больше свободы, они могут креатив выдавать действительно очень качественный. Если его реализовывать профессионально, то из этого может получаться что-то действительно хорошее.
А.К.: Я полностью с тобой согласен, что креатив – это задача молодых, и нужно всячески их поддерживать и развивать. Как это работает у них, я вот сейчас как раз хочу подробнее узнать, пообщавшись с людьми, которые отвечают за молодежную политику, за развитие креативных индустрий (действительно, это интересно – этот опыт перенимать), ну и, конечно, с коллегами, кто занимается вот вопросами градостроительства, архитектуры, тоже мне очень будет сейчас интересно пообщаться, когда вот немножко время успокоится, все вернутся к своей работе, как им удается организовывать такие крутые проекты вообще с территориями, с застройкой, с обустройством улиц.
Нет, безусловно, тут тоже надо понимать, что там есть свои проблемы, их там немало, и многие из них для нас уже кажутся пережитком прошлого – те же самые балочные поселки, те же самые заброшенные улицы, предприятия, болота и так далее. Это все есть, оно потихоньку уходит, но тем не менее нужно видеть и то, что там есть хорошего. Например, это не только касается больших городов: Нового Уренгоя, Ноябрьска, Салехарда, но и взять города типа Губкинского, Муравленко, Тарко-Сале – вот что мы о них знаем? Для нас, на наш взгляд, это какой-то чуть ли не рабочий поселок. А на самом деле я был приятно поражен, какую шикарную набережную сделали в Тарко-Сале, или как прекрасен тот же самый Губкинский, который был больше похож, по-моему, на то, что мы хотим видеть в виде кампуса университета – такой молодежный город с яркими зданиями, с красивыми улицами, муралы, граффити, все в едином стиле, классно. То есть вот опять же видно, что и местные власти, и региональные отнеслись без пофигизма к этой истории всей.
Д.Щ.: А что может быть из такого, опять же возвращаясь к теме проблем, в чем явно Сургут превосходит, если это где-то есть, в каких-то сферах, благоустройство, градостроительство, какой-то вот этой вот политике общественных пространств, в чем Сургут выглядит круче, чем вот эти вот прекрасные города?
А.К.: Начнем с того, что все эти прекрасные города появились на Ямале примерно лет 50 назад, кроме Салехарда, который тоже имеет там свою давнюю историю, сопоставимую с Сургутом. Остальные – это города, которые реально появились вот буквально совсем недавно. Они вот сейчас все празднуют свое 50-летие. Соответственно, если мы говорим, что Сургут – это город, которому 430 лет, у которого есть своя история, какие-никакие свои исторические места, здания и так далее, то там этого в принципе нет – это раз.
Второе – безусловно, если сравнивать Сургут с любым городом, даже с южным Ноябрьском, Сургут очень зеленый город, по сравнению со всеми этими, то есть понятно, что климат дает свой отпечаток. И сейчас, если, допустим, пойти летом гулять по Сургуту, то кажется, что мы живем не на севере, а вполне в такой средней полосе, потому что здесь у нас сейчас все зеленится, колосится, и это прекрасно, на самом деле, создает уют. Там, естественно, такого уюта, конечно, не будет.
Третье – Сургут все равно воспринимается городом таким более столичным. Здесь гораздо, понятно, больше возможностей с точки зрения шопинга, с точки зрения общепита, с точки зрения образования, с точки зрения различных хобби, то есть просто город больше как минимум, и, понятно, здесь больше возможностей себя где-то найти, реализовать и так далее. Плюс, соответственно, в Сургуте есть университеты, чего в принципе лишен Ямал, поэтому все молодые люди оттуда уезжают куда-то учиться дальше. Здесь у нас есть студенческие движухи, что тоже очень важно для городских пространств.
Ну и то, чем мы богаты, но пока пользуемся слабо, – это, соответственно, наши возможности с точки зрения природы, то есть это большой прекрасный центральный парк за Саймой, который как природный просто шикарен, вопрос опять же в его дальнейшем благоустройстве; это величайшая река Обь, которая течет через треть города, но почему-то погулять на ней можно в районе речпорта – и все пока, а на самом деле это крутое преимущество для любого города, который стоял бы на такой большой великой реке.
Ну и, соответственно, все-таки эти города, они больше похожи на моногорода, они так или иначе завязаны на работу предприятий или «Газпрома», или связанных с ним и с газодобычей. А Сургут – все-таки он более разноплановый, здесь у нас есть и возможности для работы в разных отраслях, и разный бизнес представлен, поэтому в этом плане, конечно, да.
Ну и очень важная история – это, что Сургут – это логистический хаб. Многие ямальцы приезжают к нам для того, чтобы отсюда улететь на самолете в другие регионы, в другие страны. Так же и с поездом, и с автобусными, автомобильными путешествиями, то есть все едут все равно через Сургут, и для них Сургут – это такая перевалочная база, а мы, соответственно, в том числе и оказывая им эти услуги, на этом зарабатываем. Это тоже большое преимущество, что нам из Сургута никуда ездить не надо, мы всегда отсюда можем добраться, в принципе, до любой точки мира гораздо проще, чем большинство тех же самых жителей Ямала или даже Югры.
Просто пример: до недавних времен, когда буквально года 2-3 назад только открылась дорога от Салехарда до Нового Уренгоя, теперь можно проехать на автомобиле летом, а раньше людям приходилось, чтобы выехать в отпуск на автомобиле, например, нужно было садиться на баржу и плыть 2,5 суток до ближайшей точки, где можно было выгрузиться у дороги, то есть вот такие были приключения. Сейчас с этим стало легче. Соответственно, железная дорога, она сейчас заканчивается в Новом Уренгое, и тоже дальше там все остальные города лишены этого преимущества. Поэтому у нас, конечно, есть свои преимущества, но и тут уже задача такая, чтобы брать от того, что ты видишь вокруг, лучшее и работать над теми проектами, которые у тебя есть.
Д.Щ.: Что ж, хорошо, тогда мы будем завершать наш разговор. Надеюсь, для кого-то, ну, в будущем, возможно, Алексей будет публиковать у себя в социальных сетях, и мы также на siapress.ru опубликуем некоторые размышления и выкладки о том, как северные города добиваются того, чего они добиваются в плане развития городской среды, в плане развития пространств так, чтобы это было максимально дружелюбно для человека в первую очередь. Расшифровку этого разговора вы можете почитать на siapress.ru в текстовом формате, ссылка будет в описании. И спасибо, Алексей, до новых встреч в эфире.
А.К.: Да, Дмитрий, спасибо.
Д.Щ.: До свидания.
