В Сургуте прошла лекция «Сургут − город (без) истории?», посвященная тому, как формировался исторический образ города с 1960-х годов и почему сегодня он вновь рискует утратить свое наследие. Руководитель проекта «Город из бетона: практики сохранения памятников советского модернизма в г. Сургуте» и тюменский историк Артём Михалишин рассказал СИА-ПРЕСС, зачем Сургуту нужна «сконструированная» история, можно ли спасти советский модернизм и как вовлечь жителей в переосмысление прошлого.
− Расскажите из чего состоит лекция? Можно краткую информацию для тех, кто ее пропустил?
− Подразумевается, что, несмотря на то что Сургуту уже 432 года − с одной стороны, это один из самых древних сибирских городов, − тем не менее историческая застройка полностью не сохранилась, которая была в районе микрорайона Энергетиков. А сегодня есть большая проблема потери советского архитектурного наследия. То есть все, что связано с советским модернизмом, все, что было построено в период возрождения Сургута. И так получается, что Сургут снова теряет свой исторический облик − еще одной эпохи. Вот этому будет посвящена лекция.
− То есть, по сути, вы развенчиваете миф о том, что Сургут − это город без прошлого, город без истории?
− С одной стороны, да. И также мы хотим, ну, я говорю «мы», потому что я не один делал этот проект, − мы хотим показать, что важно еще конструировать историю, то есть исторический образ города. Потому что, допустим, многие города России, они же существуют тысячи лет, да. Например, как Великий Новгород: у него есть средневековая история, есть история Нового времени, есть история XX века или XXI века. И все это должно исходить, во-первых, от администрации и культурных деятелей. Таких городских активистов, которые, может быть, и не работают в музеях обязательно или в культурных центрах, но занимаются развитием городской культуры. То есть им это все интересно.
И мы хотим предложить один из образов города, который еще можно сохранить и работать с ним. Чтобы город воспринимался не только как промышленный. Потому что, я думаю, вы тоже такое встречали, когда вы кому-то говорите, что вы из Сургута, и все такие: да, ему 432 года. И все.
− А в интернете чаще всего мем какой-нибудь вылезает, как «Сургута не существует» и прочее.
− Это тоже относительно недавняя история. Но, кстати, это интересный культурный пласт. Как молодое поколение, сегодняшние школьники, это воспринимают. На самом деле с этим тоже можно работать − через эти мемы. Просто у них нет сформированного исторического образа города. Они его не видят, воспринимают в таком ироничном ключе. При этом можно работать и с историей, чтобы она была понятна всем.
− У вас написано в анонсе, что вы рассказываете про историю с 60-х годов. А почему именно такая дата?
− Не совсем. Мы не столько рассказываем историю 60-х годов, сколько говорим о моменте, когда люди начали обращаться к истории города. Это было связано с тем, что, я думаю, вы знаете, кто такой Флегонт Показаньев, Иван Захаров, ваш коллега. Они почувствовали, что город ждут большие изменения и что на этом можно привлечь ресурсы. И как раз они восстанавливали древнюю историю.
Они обращались к путевым заметкам разных путешественников, в том числе историка Миллера, который жил еще при Елизавете Петровне и Екатерине Второй. Обращались к дореволюционной истории, хотя в Советском Союзе это была частично табуированная тема − говорить о том, что до революции что-то было хорошее. Но Флегонт Показаньев об этом часто писал.
Также они обращались к истории декабристов. Вот откуда у нас две улицы Декабристов − вы знаете? При этом ни одна из них не находится на историческом месте. Одна улица Декабристов расположена на нынешнем Черном Мысу, другая − в районе «Авроры». А сами декабристы жили в районе улицы Энергетиков.
А вот Флегонт Показаньев как раз и требовал, чтобы улицу Декабристов назвали нынешней улицей Энгельса. Поэтому я буду рассказывать и про самые ранние времена, но именно о том, что с этим наследием начали работать только в 60-е годы.
Это связано с тем, что появилось такое движение, как ВООПИК − не знаю, вы слышали или нет. Оно существует и сегодня как некоммерческая организация − Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры. И Показаньев в 1966 году основал филиал в городе Сургуте. Как раз он собрал вокруг себя единомышленников, и они начали постепенно собирать всю эту информацию.
Кстати, до 90-х годов считалось, что Сургут основан в 1593 году. Считалось, что был указ Федора Иоанновича, сына Ивана Грозного, − построить град Березов, град Сургут и град Нарын. И считалось, что они появились в один год. А потом оказалось, что был отдельный указ год спустя, и уже тогда, в 1594 году, появился Сургут.
Вторая дата, 1965 год, 25 июня, − это когда Сургут снова получил статус города. Это, кстати, уже мифологизация советского периода. Потому что у нас до сих пор есть старые муралы, где написано, что городу всего лишь 60 лет, и у многих складывается ощущение, что это правда.
А сегодня у нас День города когда празднуется? 12 июня. В 90-е годы сменилась власть, и как-то наша администрация решила, что Борис Ельцин очень обрадуется, если День города станет 12 июня. И теперь мы празднуем вообще не в историческую дату. Потому что если брать дореволюционный, царский период − это 18 февраля, если брать советский период − это 25 июня, и он так и праздновался до 1991 года, а сегодня − вообще 12 июня. Хотя исторически это никак не связано.
− Получается, сейчас реализуется проект «Город из бетона: практики сохранения памятников советского модернизма в г. Сургуте». Вы как участник этой команды − чем еще занимаетесь? Расскажите о вашей истории, личном интересе?
− Я являюсь руководителем проекта. Мы выиграли грант фонда Владимира Потанина. У нас команда из двух человек. Еще один мой коллега − Максим Мочалин, он тоже городской историк, занимается городами ЯНАО, их строительством.
Мы коренные сургутяне, учились в Сургутском государственном университете, заканчивали там бакалавриат, потом переехали в Тюмень. Там учимся в магистратуре и в аспирантуре. Но как-то родной город нас все не отпускает.
И когда началась история с железнодорожным вокзалом в 2022–2023 годах, нас это очень, скажем так, задело. Потом была ситуация с «Авророй». ДК «Строитель» в 2024 году снесли. Станция юннатов − в плачевном состоянии, хотя это тоже очень интересное здание, которое можно было бы доработать и что-то с ним сделать.
При этом есть же хорошие кейсы. Например, если вы были в Москве, есть центр «Зотов» − сходите обязательно. Это старый завод, который переделали под арт-пространство. Там теперь есть такие, скажем, современные кофейни, концертная площадка. Она небольшая, на тысячу человек примерно, но все равно. И получается, что он находится на самообеспечении.
− Как церковь в Санкт-Петербурге «Анненкирхе».
− Ну да. Сделать из этого что-то новое, переформатировать. То же самое можно было сделать с ДК «Строитель», и не только. Но поставили сейчас этот памятник строителям. Кому он нужен? Никого же не спросили, а нужен ли вообще этот памятник.
И нас, конечно, сподвигла история Юрия Семенкова, у которого есть паблик «Советский модернизм Сургута», он работает в культурном центре «Порт». Я давно за ним слежу, с 2020 года, и увидел, что все-таки есть люди, которым это интересно. Понятно, что без соратников, без людей, которым это откликается, было бы бессмысленно что-то предпринимать.
И мы решили, что надо как-то помочь, проявить инициативу. В итоге у нас планируется создать целый экскурсионный маршрут − с брошюрами, в которых будет информация и по утраченным, и по существующим зданиям. Также будут видовые точки на карте, где человек сможет открыть и посмотреть: вот вы идете по улице Энтузиастов, где у нас микрорайон Нефтяников, где площадь Нефтяников, где стоит этот новый памятник. А там же раньше был дом культуры.
То есть вы встаете, раскрываете и видите, что было и что стало. Добавлять какую-то иммерсивность, чтобы у людей тоже появлялась связь. Допустим, сфотографироваться с этой брошюрой и с местом, чтобы что-то запомнилось, чтобы человек фиксировал для себя какие-то точки.
Понимаете, когда вы просто идете по какой-то улице и у вас с ней нет никакой связи − вы, не знаю, не гуляли здесь с друзьями или это не ваша родная улица, − она для вас просто пространство. Вы идете − и все, не смотрите по сторонам, неинтересно. А когда появляется какой-то опыт, это становится местом. Совсем другое восприятие.
− Как я знаю, у нас уже два года проводятся экскурсии по историческому Сургуту. Чем отличается ваша идея? Не будет ли это одно и то же?
− Вы имеете в виду экскурсию «Сургут: вчера, сегодня». Да, это Сургутский краеведческий музей, который это делает. Но, видите, у них это обзорная экскурсия − она идет от исторического центра до микрорайона Нефтяников. Это классический формат: если человеку нужно в целом узнать о городе.
А у нас все-таки тематическая история − именно про архитектурное наследие советского периода. Поэтому это новый компонент. Там, по сути, об этом почти не говорится. Я эту экскурсию знаю, потому что сам когда-то водил, не от них, а от парка «Россия − моя история». Я с ней знаком, и там этого направления практически нет.
Плюс мы стараемся сделать это более актуальным, потому что есть проблема утраты исторического пространства. Человек может в этом поучаствовать: за счет вовлечения он становится участником. Например, может написать комментарий, сфотографировать, сказать: вот как хорошо, можно было бы что-то с этим сделать. Мы вовлекаем его в этот процесс.
Что касается формата брошюры, конечно, она будет и в электронном виде. Мы не планируем распространять ее только в печатной версии − это бессмысленно. Она будет в PDF, бесплатной и доступной каждому, потому что проект не предполагает монетизацию тех продуктов, которые мы делаем в его рамках. Возможно, потом мы это будем использовать, но то, что сделаем сейчас, мы не продаем.
Мы предложим материал Парку «Россия − моя история», Сургутскому краеведческому музею и тому же Юрию Семенкову, который тоже этим занимается. Также любой горожанин или турист сможет скачать его в пабликах, спокойно пройтись по маршруту, при необходимости распечатать или использовать в телефоне.
При этом у нас будет около ста пробных печатных версий − как пример того, как это можно использовать в иммерсивном формате. Все-таки есть люди, которым важна именно физическая вещь, глянец и так далее. К тому же брошюра будет красиво стилизована и оформлена. Это такой приятный бонус, который можно увезти с собой из Сургута.
Она будет выполнена в стиле модернизма. Мы пока еще не определились с бумагой, но хочется, чтобы она была рельефная.
− Это уже конкретные планы? Есть примерный дедлайн?
− Да, сентябрь. У нас итоговая отчетность − 30 сентября. Значит, скорее всего, в октябре будет отчетная конференция, где мы представим все продукты.
На мне тоже футболка проекта − это мы сделали. Она, понятно, лимитированная. Мы просто попробовали, можно ли что-то с этим сделать, чтобы продемонстрировать, как с этим можно работать. И потом, чтобы у людей, у которых есть ресурсы вложиться, была возможность запускать это уже в серийное производство.
Это же может стать, может быть, не полноценным брендом, но какой-то туристической одеждой.
Вот что у нас обычно есть в Сургуте? «1594», английскими буквами «Surgut» или «Нефть». Все как-то вокруг одного и того же. А это можно раскрыть шире.
При этом во многих городах − в Перми, в Екатеринбурге − да, это города крупнее нашего, но они с этим работают. У них есть целые сайты, посвященные советской архитектуре. У нас не так много объектов, но хотя бы что-то есть.
Представьте город, в котором вообще ничего нет − вот там было бы сложнее. В том же Когалыме, например, сложнее, хотя там «Лукойл» активно все застраивает. Но у них просто нет такой истории − она новая, современная. А у нас история есть, и мы можем с этим работать.
− В целом, как вам кажется, сургутяне заинтересованы в истории, в прошлом, или они больше сконцентрированы на настоящем и будущем? И если все-таки на настоящем и будущем, как их завлечь?
− Сложно отвечать за всех, конечно, потому что в основном мы можем судить только по комментариям, лайкам, по тому, кто приходит на лекции. С одной стороны, это рабочий город, и люди привыкли к ритму «работа-дом, работа-дом», зарабатывают на будущее, на пенсию, потом планируют куда-то уехать.
И как будто бы проблема еще в том, что где эти коренные сургутяне, где найти этого человека, как он живет. Я сам с детства здесь жил, но тоже уехал, к сожалению. И в этом проблема: есть люди, готовые заниматься культурными инициативами, но они сталкиваются с преградами, уезжают и реализуют себя в других местах, где такие процессы уже налажены.
А сюда часто приезжают работать. И, думаю, у них запросы больше инфраструктурные. Если есть дети − нужен детский сад, торговый центр, еще что-то.
И, скорее всего, если детство, юность, учеба не проходили в каком-то городе, к нему сложнее привязаться. Понятно, это не касается городов-миллионников, где культурная среда настолько сильная, что она вас захватывает. А здесь нет этого чувства привязанности к месту. И действительно, 20 лет жизни на Севере могут пройти почти бесследно.
Я это часто замечал, когда работал в парке «Россия − моя история». Приходили учителя со школьниками, и они говорили: оказывается, у Сургута такая большая и длинная история. Для них это выглядело так, будто пришли нефтяники, построили пятиэтажки − и все.
Поэтому мне сложно однозначно ответить на этот вопрос. Но я надеюсь, что наша инициатива хотя бы немного сдвинет ситуацию с мертвой точки. И, возможно, это кого-то вдохновит продолжать − вместе с нами, например.
− Вы и в команду свою приглашаете?
− Ну, вообще, да. У нас открытое сообщество. Мы только набираем людей, которые хотят двигаться вместе с нами. Понятно, что пока это не монетизированная история, потому что мы только начали. Но, я думаю, в будущем это может стать полноценным продуктом.
У нас по проекту также планируются сессии и семинары, на которые будут приглашены эксперты из других городов − из Екатеринбурга, Санкт-Петербурга, Москвы. Это социальные исследователи, которые уже работали с таким промышленным наследием в крупных городах.
