На всех уровнях российской власти рассказывают об огромных мерах поддержки, которые оказываются отечественному бизнесу. Действительно ли все так хорошо в этой сфере, как предприниматели оценивают происходящее, и что им нужно на самом деле – мы поговорили с Натальей Горячей – экономистом, предпринимателем, имеющим 250 тысяч подписчиков в Facebook (признан экстремистским и запрещен в России) и около 5 тысяч – в Telegram.
– В российской власти сейчас только и разговоров о том, как она помогает бизнесу. А как предпринимательское сообщество реагирует на происходящее? Исходя из ваших ощущений.
– Начнем с того, что моя выборка, как и любая другая, будет не совсем точной, как при любом опросе. Одно дело, когда вы опрашиваете московский бизнес, другое – когда, условно, новосибирский. Одно дело – когда у вас собрались оппозиционно настроенные респонденты, другое – когда вы опрашиваете тех, кому нравится все, что происходит, или тех, кому все равно, лишь бы их не трогали.
Я занимаюсь просветительской деятельностью, и вокруг себя в Facebook (признан экстремистским и запрещен в России – прим. авт.) и Telegram собираю думающих бизнесменов, которые делают свое дело и приносят пользу обществу. И они к происходящему относятся скептически. Могу высказать свое личное мнение – как предпринимателя, дважды экономиста, читающего умопомрачительное количество документов, вылетающих из нашего «бешеного принтера» – Госдумы и правительства.
Мне кажется, что надо разделять понятия «помощь» и «создание среды». Помощь должна быть там, где субъект, неважно кто – человек, животное, кто угодно – не может делать что-то сам. Предприниматели даже в России могут делать бизнес сами. Да, им нужны какие-то знания, опыт, но помощь не нужна. Они – не инвалиды. У них есть все, что нужно для ведения бизнеса.
Поэтому помощь не нужна, они сами умеют думать, слушать и читать. А государство нам иногда предлагает такие типы поддержки, что я аж сегодня выругалась в соцсетях – «Корпорация МСП» запустила сервис помощи малому и среднему бизнесу в подготовке документации к тендерам по закону №223-фз. Это смешно.
– Почему?
– У нас вся страна держится на коррупции. И есть два закона: 44-фз – про госзакупки, и 223-фз – про закупки тех организаций, которые обязаны проводить торги по некоторым товарам и услугам. Так вот, по моим оценкам 90 процентов тех, кто выигрывает тендеры и аукционы по этим двум законам, делают это исключительно по договоренности с заказчиком. Тот выставляет на площадку такие требования и технические задания, что выиграть может только конкретный поставщик. Если случайно этот контракт заберет другой – ему ручки так дверью прищемит, что он уже ничего не захочет.
И вот «Корпорация МСП» предлагает бизнесу помощь – готовить документацию по этим вот закупкам. Они разве не понимают, что это значит? Поэтому я думаю, что и «Корпорация МСП», и Министерство экономического развития делают только то, что им позволяют делать, а не то, что нужно бизнесу. Как я писала в недавней статье, они ищут под фонарем, где светло, а не там, где потеряно.
Что еще важно – малый и средний бизнес ничего не может пролоббировать, в отличие от крупных игроков. Даже когда возникают предложения, которые были бы явно полезны для МСП, ничего не продвигается. Яркий пример: 16 марта было заседание по экономическим вопросам с участием президента, там озвучили несколько поручений, которые обрели письменную форму 10 апреля. Там много всего, но есть пункты, которые можно более-менее отнести к чаяниям и надеждам бизнеса – о снижении страховых взносов, изменению лимитов по упрощенной системе налогообложения и критериев отнесения к категории МСП. Они не то, чтобы горят, но «чешутся».
В документе было сказано: «Доложить до 15 июля». Я как истинная канцелярская крыса внимательно слежу за всеми этими процессами, и могу сказать – сейчас конец июля, и никто ничего не доложил.
– А что касается помощи и среды?
– Мне как предпринимателю помощь не нужна, нужна нормальная среда для ведения работы. Предпринимательское сообщество сформулировало около 125 мер, которые бы позитивно повлияли на бизнес-климат в России, и они сведены в три базовых направления.
Первое – корректировка контрольно-надзорной сферы.
Второе – налоги, а именно – сокращение в два раза либо вообще отмена НДС в человекоемких отраслях, которые занимаются производством, импортозамещением и импортоопережением. Потому что 20 процентов налога для производства, когда мы находимся в глубокой [пятой точке] – это просто запредельно. Это никак не стимулирует бизнес. Когда НДС вводили, у нас был сплошной импорт, и тогда все было логично и уместно – когда страна торгует, этот налог приносит пользу, а когда производит – нет, разве что если страна входит в перепроизводство в ключевых отраслях. Так что мое мнение – НДС быть не должно, его лучше заменить на налог с продаж.
Третье – финансы. Настоящие доступные деньги – длинные, с нормальной процентной ставкой. Я несколько раз после 24 февраля проводила у себя в Telegram-канале опрос среди предпринимателей, под какой процент они готовы кредитоваться. Так вот, среди тех сумасшедших, кто вообще готов брать займы в нынешние времена, потолок был – 5 процентов. А что нам предлагает какой-нибудь Сбер? Льготная программа – в первый год 8-9 процентов, а потом – 21,5 процента. Зато по телевизору говорят о поддержке бизнеса и доступных кредитах.
Маржи больше 20 процентов сейчас в малом и среднем бизнесе нет. Может, разве что в производстве одежды. И в общепите, где рентабельность может быть под 60 процентов, но всю ее съедают аренда и прочие платежи, так что хорошо, если 5 процентов владельцу остается. А больше я таких бизнесов и не знаю.
– Наркотики, может?
– Проституция, наркотики, оружие – да. Но не реальный бизнес и не те виды, в которых работают МСП.
Те три «кита», о которых я говорила выше, могли бы составить базу, на которой поплывет безопасная и надежная среда. Если среда небезопасная и ненадежная – то мне никакие меры поддержки не нужны, я буду работать на свои деньги, ковыряться, замещать сотрудников самозанятыми, не буду развиваться – так говорят бизнесмены, с которыми я общаюсь. Как рыбе нужна чистая вода, как медведю – чистый лес, так предпринимателям нужна нетоксичная и безопасная среда.
– Как бы вы оценили вероятность того, что хотя бы частично эти меры будут приняты в России?
– В ближайшие года три-четыре ничего подобного не будет точно. Я на это даже не рассчитываю. И когда приходят клиенты и спрашивают: «Наташа, ну что, когда что-то будет лучше?», я отвечаю: «Не будет».
– Почему так? Власти целенаправленно не хотят стимулировать малый бизнес, потому как он потребует политического представительства, или им просто этот вопрос тупо не интересен, и важно только то, что будет с Газпромом и Роснефтью?
– Боюсь, если я начну отвечать подробно, мы уйдем в дебри, которые будут граничить с уголовной статьей. Попробую порассуждать. У чиновников есть такая штука – KPI. Каждому чиновнику этот KPI дает начальник. И чем выше начальник, тем меньше он имеет понимание и отношение к той земле, по которой мы все ходим (и он в том числе). Понятно – люди вложились в образование в каком-нибудь РАНХиГС, дали взятку или пробились через каких-нибудь «Лидеров России» на небосводы, и их уже мало волнует происходящее на земле.
Когда с любым из них встречаешься – будь то правительство, Госдума, Совет Федерации или ЦБ, они всегда говорят: «Да, да, я тебя понимаю, я тебя тоже читаю и согласен, но…» Ни сократить или убрать НДС, который наша священная корова, ни пойти на какие-то улучшения для МСП они не готовы. «Мы понимаем, что вам плохо, но ничего отменять мы не будем».
Зато если зайдет большой дядя – все происходит. Вот свежие поправки в Налоговый кодекс от министерства финансов на 115 страниц. В релизе все написано красиво о том, как это улучшит положение бизнеса. А начинаешь читать – ой, там «затесалось» освобождение от НДС сферы «реализация недвижимого имущества», включая машиноместа. Это не МСП лоббировали, не Горячая, не Титов (уполномоченный по правам бизнеса в России – прим. авт.), которому это не надо. Это зашла какая-то строительная компания рядом с Хуснуллиным (заместитель председателя правительства, курирующий строительство – прим. авт.), у которой много людей, большие расходы, и ей удобно не платить НДС. Вот для нее тихонечко включили поправку, которая нужна.
Или вот в марте провели право применения спецрежимов для ювелирной отрасли. Никто даже не скрывал, что это пролоббировал крупный производитель ювелирных украшений. Причем как провели эти поправки? – сразу включили во второе чтение, чтобы никто ничего не понял.
– Это классический способ.
– Да, так оно обычно и бывает. А МСП такого сделать не может. К тому же малый бизнес не дает больших денег, но создает проблемы – он дробится, он не является электоратом, не смотрит телевизор, смотрит Венедиктова (российское государство считает его иностранным агентом – прим. авт.), Пастухова и Алексашенко. С какого бодуна им помогать, среду организовывать? Толку никакого – ни бюджету, ни нервам чиновников.
В ситуации, когда у нас только ленивый не говорит об устоявшейся в стране автократии – зачем вообще малый бизнес? Ну, держит он химчистки, кофейни, груминг, ветклиники, парикмахерские, маникюры – ну и ладно, хорошо. А KPI по развитию и количеству бизнеса мы выполним через самозанятых. И красота.
Больше ничего говорить не буду, иначе мы пойдем по лезвию бритвы.
