Что-то меня прямо сильно напугал поток новостей о росте уличной преступности и хулиганствах. Как переживший 90-е в относительно спокойной, как мне казалось, Москве, я помню, как сильно городская среда начинает меняться в таких условиях. Сокращение числа сервисов и времени их работы, закрытые помещения или окна, меньше витрин, больше заборов, но главное – резкое сокращение тех самых общественных пространств, безопасных для выражения себя или использования горожанами. Ведь мало их построить, потратив последние деньги. Важно, чтобы людям хотелось туда прийти, чтобы они чувствовали себя на городской площади и улице безопасно. Хотите увидеть крупный город в таких условиях уже сейчас – можно съездить в Тыву.
Более того, это некий порочный круг – когда люди начинают чувствовать опасность, они стараются меньше пользоваться городом. Сначала в ночные часы, потом и по вечерам или пятницам. Сначала перестанут исследовать промзоны, но потом и ходить в ближайшие фастфуды на районе. Но как только число людей чуть упало, стало еще опаснее, риск вырос еще сильнее, и еще больше людей испугаются тут находиться. Можно вспомнить, как выглядели ночные автобусы или поздние электрички еще 10-20 лет назад. Сократится и бизнес – если иметь балетную школу или пункт выдаче в промзоне было ок (безопасно и дешевая аренда), то теперь такие бизнесы закроются. А те, что останутся, вынуждены будут нести допрасходы на охрану или решетки. Закрытие бизнеса, например, кафе в парке – сделает его еще менее дружелюбным. Ну, в общем, вы поняли.
Можно, конечно, понадеяться на «цифровой гулаг» в виде сотен тысяч камер, но камера сама по себе вам ничем не поможет – ее задача снять кадры для новостной заметки про то, как вас били или насиловали, не более.
Но попробуем без нагнетания и ухода в эмоции.
1. Первое, за что я переживаю – деньги! Тут две проблемы. Вандализм, которого станет больше и на который как будто и сейчас не особо планируют бюджет. И новые требования закона, или, условно, госбезопасность с новыми правилами и вводными, которые появятся как реакция на рост преступности. Требования по увеличению численности патрулей, охранников, новые датчики и системы мониторинга и так далее. Деньги тут важны еще и в том ключе, что поменяется экономика, например городского и пригородного транспорта – рейсы после восьми вечера станут совсем невыгодными, и транспортное предложение будет сокращаться. Запускать, например, электричку, в которой могут поджечь вагон в полночь – рискованно.
2. Второе, за что я переживаю – отсутствие широкой (да хоть какой-то) рефлексии на эту тему в остатках профессионального или непрофессионального сообщества урбанистов и тех, кто рядом. Тут не только сложность в том, что говорить об этом просто некому – часть уехала, другая часть переключилась на очень политически безопасные транспорт, благоустройство малых городов или архитектуру в чистом виде. Эти темы, конечно, классные, но вообще то они совсем не те. Урбанистика (ну, или социология и другие науки, если пугает слово урбанистика) именно про людей, их поведение, их мысли, и ту среду, что они формирует, и она формирует их в ответ. Собственно, это главное, что хочется обсуждать. Политические риски, скажете вы. Возможно. Но, скорее, нежелание замечать огромный ком проблем, который выглядит нерешаемым – прокрастинация и слепота, присущая при обсуждении любой проблемы.
Хотим обсуждать транспорт – да, но хотим его обсуждать так, чтобы говорить про ливрею и дизайн, но не про проблемы с запчастями, мизерные зарплаты и финансирование перевозчиков.
Нам (вам) придется копаться в грязи и в той [фигне], что происходит и еще произойдет, это нормально, это не стыдно. Хулиганство и подростковые банды, насилие и отсутствие полиции, равно как и проблемы с питьевой водой и канализаций, одиночество и уязвимость стариков, агрессия и место в обществе новых ветеранов, мигранты и их мировоззрение. Но обсуждать не на уровне розовых единорогов в соцсетях. А как-то чуть детальнее, что ли.