Само по себе включение в санкционный список Великобритании губернатора Тюменской области Александра Моора никак не повлияет ни на него, ни на регион и его правительство. Разумеется, у главы области нет ни недвижимости, ни других активов в Лондоне. Да и за границей вообще. Более того, попадание в число этих 29 человек, а это треть губернаторского корпуса страны, определенным образом увеличит его влияние как губернатора, находящегося под давлением «недружественных» стран.
При этом, если говорить о тенденциях санкционной политики Запада, то можно констатировать, что ограничения расширяются и по вертикали, и по горизонтали. В первом случае, персональные санкции распространяются на уровни сверху вниз — с федерального на региональный. И это значит, что не далек тот час, когда в списках окажутся уже и заместители губернатора (в частности, ответственные за восстановление ДНР/ЛНР), а также депутаты региональных дум. Именно последние в ряде регионов принимали решения о помощи городам и районам Донбасса.
В этом случае, персональные санкции, конечно, могут больно ударить по тем, у кого есть собственность или бизнес в Британии, ЕС или других странах Запада. Этот сценарий вполне возможен, поскольку с 18 июля Соединенное королевство расширило критерии для включения в санкционные списки физических и юридических лиц. Теперь туда могут попасть лица аффилированные с правительством России. Что бы это ни значило. На практике это любой человек, имеющий отношение к органам власти, вне зависимости от ее ветви, уровня и партийной принадлежности — чиновник, депутат от региона или даже муниципалитета.
Что касается расширения санкционного давления по горизонтали, то под него могут попасть родственники тех, кто уже есть в ограничительных списках. Опять-таки, для собственно власти на уровне регионов это не имеет значения, это тоже больше про депутатов.
