Возможно, эпоха частных владельцев у коммунальных и энергоактивов подходит к концу. Но для потребителей мало что поменяется

Одна из самых громких тем последней недели: Генпрокуратура потребовала обратить в доход государства активы, связанные с известными на Урале бизнесменами Артемом Биковым и Алексеем Бобровым (в т.ч. «Корпорация СТС» и десятки компаний). Для Сургута главные вопросы — судьба «Сургутских городских электрических сетей» и других коммунальных активов: останутся ли они у частника, уйдут ли в госкомпании (например, к «Россети Тюмень»), и как это скажется на тарифах и управляемости?

Журналисты Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский обсуждают: почему частные инвесторы в коммуналке не всегда эффективнее государственных, как сделки с коммунальными активами упираются в прозрачность и цену, возможный сценарий деприватизации и передачи сетей госструктурам, и чего ждать сургутянам: тарифы, сервис, мусорная отрасль, «узкие места».

Дмитрий Щеглов: Одна из самых громких новостей последнего времени. На двух известных уральских бизнесменов — Артема Бикова и Алексея Боброва — о которых есть информация, что они являются гражданами Австрии, обратила внимание Генпрокуратура. И выставила требование об обращении в доход государства большого количества активов, которые связаны с этими двумя известными людьми. В их числе и как бы их зонтичная компания «Корпорация СТС», и десятки других компаний. В Сургуте нас в первую очередь интересуют «Сургутские городские электрические сети» и другие коммунальные активы этих предпринимателей. Обсудим сегодня, что с ними происходит, и что это значит для Сургута, для Югры. Меня зовут Дмитрий Щеглов. Мой коллега Тарас Самборский на связи. Тарас, привет.

Тарас Самборский: Привет, Дима. Привет всем, друзья.

Д.Щ.: Ну давай предположим, как у нас… Вообще, обычно, когда в последнее время происходят такие вот изъятия собственности у предпринимателей по инициативе Генпрокуратуры, обычно это изъятие происходит, после чего эти активы передаются или перепродаются каким-то новым собственникам. Таким образом государство еще получает доход от приватизации.

Говорят, что с коммунальными активами поступают не так, что если коммунальные активы по такой линии попадают в собственность государства, то оно его не отдает другим частникам, а передает в какую-нибудь профильную государственную компанию. То есть, условно говоря, если речь идет про «Сургутские городские электрические сети», то, возможно, эта компания перейдет в «Россети Тюмень». Возможно, об этом мы пока не можем говорить точно, но как бы вот одна из версий, которую я услышал в разговорах со знающими людьми. Как ты вообще видишь всю эту ситуацию? Что такая смена собственников в заметных компаниях будет означать для Сургута, может быть, для Югры?

Т.С.: Во-первых, важно понимать проблематику постановки вопроса о форме собственности при владении подобными активами. Это серьезная дискуссия, и она, несмотря на большую продолжительность (много лет, если не десятилетий, на эту тему спорят), так и не привела к какому-то консенсусу. Кто лучший владелец активами в сфере жилищно-коммунального хозяйства на северных территориях, таких, к каким относится Сургут: муниципалитет или частный инвестор? Вот напомню, что в копилке «Корпорации СТС» мог бы быть еще один актив, бриллиантовый актив – это «Городские тепловые сети» города Сургута. Но в Сургуте несколько лет шла очень активная общественная дискуссия, результатом которой стало то, что «Корпорация СТС» на какое-то время отказалась от притяганий на это предприятие. Там еще речь шла о «Горводоканале» – тоже, кстати говоря, очень значимый коммунальный бизнес в Сургуте, очень значимый.

Д.Щ.: Да.

Т.С.: И на самом деле, несмотря на то, что ответ на вопрос очевиден: конечно же, частный инвестор всегда эффективнее, он быстрее, грамотнее принимает решения, быстрее находит деньги на инвестиции, на реструктуризацию бизнеса, на его амортизацию, чем государство или муниципальный владелец. Но вот именно в случае с северными городами возникает множество нюансов, которые своей практикой жизни несколько корректируют подход в пользу частного инвестора.

Ну действительно, возьмем город Сургут. Это состоявшийся муниципалитет, как большинство муниципальных образований Югры, со своей оформленной еще в советские годы коммунальной системой жизнеобеспечения. В начале и середине 90-х годов Сургут за счет собственных средств почти полностью на тот момент переоснастил инженерную коммунальную систему. Были заменены основные средства вот этого самого городского муниципального предприятия «Городские тепловые сети», был переоснащен «Горводоканал». Там если брать шире еще, в энергетику заходить, то город уже в партнерстве с энергетиками, которыми на тот момент как раз являлись Артем Биков и Алексей Бобров, построил резервную подстанцию.

В общем, Сургут за счет муниципальных ресурсов и заемных средств, которые он возвращал сам – все равно муниципальных ресурсов – переоснастил ключевые коммунальные предприятия на своей территории, которые обслуживают горожан. И практика эксплуатации этих предприятий показывает, что город совершенно прекрасно справляется с управлением этими компаниями.

Не в пример, кстати говоря, другому предприятию муниципальному под названием «СПОПАТ», но там отдельная история. Вот почему-то со «СПОПАТом» всегда плохо получалось, а здесь весьма неплохо. Я думаю, что это произошло в том числе благодаря некоторым субъективным факторам. Коммунальная сфера, все, что касается ГТС, «Горводоканала», энергоснабжения в Сургуте, обеспечивалось высококвалифицированными, хорошими кадрами. Многие из этих кадров приходили из энергетической той же сферы, со времен строительства ГРЭС. В общем, здесь как-то так сложилось, в Сургуте конкретно, что управленцы на эти предприятия находились, и рабочими специальностями тоже эти предприятия хорошо комплектовались, я думаю так.

Плюс, все-таки, еще раз, поскольку они были созданы еще в советские годы, там и школа менеджмента была иная. Ну, советская система менеджмента – понятно – она построила нефтянку в тайге, она построила ту же сургутскую ГРЭС в тайге, на болоте практически. И ресурсы (кадровые, инженерные, интеллектуальные, производственные) на это все находились. И это дало большой очень импульс к развитию этой сферы в Сургуте.

Другое дело, что, если бы правительство Российской Федерации решило с нуля построить город Сургут – вот сегодня, в наши дни, вот ничего нет, и мы строим город, ну давайте построим город – тогда я допускаю, что привлечение каких-то частных инвесторов или концессионеров имело бы гораздо большую логику в этом процессе. А когда уже все сформировано, прекрасно работает, частный инвестор по факту превращается в прокладку, который за достаточно дешевую цену входа забирает выгодный актив, производит там фасадную реконструкцию такую, и, конечно, для себя он проводит очень мощную реорганизацию, но, как правило, это реорганизация менеджмента, то есть она направлена на оптимизацию расходной части по строчке «управленческие расходы» – тут да. И за счет своей надбавки на энерготариф или на тариф зарабатывает ту прибыль, которую вполне могло бы зарабатывать муниципальное предприятие, либо не зарабатывать, а на эту сумму тариф снизить – вот и вся схема подобного бизнеса.

Почему, собственно, и городская Дума, и общественность, и многие чиновники были категорически против приватизации «Городских тепловых сетей» по схеме, предложенной «Корпорацией СТС».

Д.Щ.: Ну да, это была концессия, но, по сути, это была отдача на долгое время в управление.

Т.С.: Фактически да. На самом деле, в чиновничьей среде России существует принцип, внедренный еще Борисом Абрамовичем Березовским: главный не тот, кто владеет, а главный тот, кто управляет. Имеется в виду финансовыми потоками. Как известно, Березовский не владел ни Первым каналом, ни многими серьезными активами экономическими. Он управлял ими, на чем, собственно, и зарабатывал. Вот здесь примерно та же самая схема.

Соответственно, Генпрокуратура, вероятно, интересуется историей попадания в «Корпорацию» тех активов, которые интересуют государство. Действительно ли государство, или муниципалитеты, или прежние собственники получили за выкуп этих активов рыночную цену. Вот главный-то вопрос в этом. Вот на примере истории с сургутским муниципальным предприятием ГТС было отчетливо видно, что город не получает практически никакой серьезной выгоды с этой сделки.

Ведь если бы вопрос стоял по-другому: вот вам по максимальному подсчету цена, которую инвестор отдает, перечисляет в городской бюджет деньги – сколько миллиардов стоили ГТС? – очень много миллиардов. В перерасчете, условно говоря, на какой-нибудь 25-летний бизнес-план – срок такой, вполне интересного инвестирования – то, я думаю, что это большие деньги должны были быть для города. А о таких больших деньгах речи не шло, речь шла о, еще раз говорю, достаточно такой фасадной модернизации.

Вот все на бумаге красиво: город получает эффективного частного собственника, против чего опять-таки никто, по большому счету, не возражал – да ради бога, приходите, частные собственники, и делайте, что хотите. Но либо вы покупаете как актив, вот просто покупаете за деньги, либо вы подписываете такой меморандум на 100 лет вперед, который действительно означает огромную выгоду для города: вы модернизируете, вы сохраняете персонал, вы все, что касается персонала, естественно, индексируете зарплаты, как это полагается, ну и так далее и тому подобное. И, наконец, город же ставит вопрос при появлении эффективного собственника о снижении тарифов.

И вот здесь каждый эффективный собственник почему-то превращается в неэффективного собственника. Он говорит: «Погодите, да о каком же снижении тарифов может идти речь, когда кругом такая инфляция?» Ну на это любой скажет муниципалитет: «Друзья, так мы тогда сами справимся, без вас, потому что мы в точно таких же регламентных порядках действуем, нам государство все прописало: сколько должна стоить каждая гигакалория тепла, каждый киловатт электричества – мы все прекрасно сделаем без вас. Наша единственная проблема, что это каким-то образом ложится на плечи местного чиновничества. Ну ничего, создадим мы департамент коммунального или городского хозяйства – будет он это все курировать. Как-то жили до этого – проживем еще».

Вот элементарная логика. Я думаю, что на этом фоне некоторые муниципалитеты, где произошла приватизация, и в качестве партнера муниципалитета выступала «Корпорация СТС» или ее аффилированные структуры, наверное, вызрело определенное недовольство теми предварительными, или уже не предварительными, результатами совместной деятельности. Наверное, растут тарифы, наверное, что-то не модернизируют – я не знаю подробностей. Еще раз, я по-прежнему апологет частного бизнеса над государственным бизнесом. Мне кажется, что это правильно, это очевидно: частная экономика лучше. В данном случае никаких претензий к «Корпорации СТС», как к частному инвестору в те или иные бизнесы, нет. Вопрос исключительно в прозрачности и в честности сделок.

Если частный инвестор, богатая корпорация готова покупать у бедных муниципалитетов то, что бедные муниципалитеты не тянут, и покупать за большие, настоящие, рыночные деньги, не с дисконтами, которые каждый раз обосновываются всякими забавными факторами – нет, а наоборот, с наценками, потому что это важнейший актив, это жизнеобеспечивающие предприятия коммунальной сферы, то таким корпорациям, таким компаниям, таким частным инвесторам надо давать только зеленый свет – вот и все.

Другой аспект: может быть, мы действительно наблюдаем фактически деприватизацию некоторых сфер экономики в стране и деприватизацию крупных стратегических компаний. Связано ли это с разворотом государства в вопросах экономического взаимодействия с бизнесом или это какие-то другие мотивы, мы сейчас можем только предполагать. Но наблюдаем мы следующее: конкретно в нашем случае речь идет об энергосбытовых оптовых, и – я так понимаю, оптовые тоже есть, средний опт? – и розничных компаниях, о транспортных компаниях…

Д.Щ.: Мусор.

Т.С.: Транспортные компании, я имею в виду в энергетике – транспортировка электричества.

Д.Щ.: Да-да.

Т.С.: Мусорная – бездонная совершенно, конечно, позиция по деньгам. Собственно, муниципальные предприятия по обеспечению теплом, водой и этими всеми услугами. Соответственно, пироги все очень вкусные. Если каким-то образом Генпрокуратура обладает информацией о том, что те или иные активы были приватизированы или фактически перешли под управление частного инвестора без соблюдения интересов государства, наверное, у нее есть юридическое основание требовать возвращения этих активов назад в муниципальную или государственную собственность, или прежним собственникам. Мы же еще не знаем, по каким конкретно активам… Ну, по каким конкретно активам – идет речь, а как они, кому раньше принадлежали, там огромное количество компаний, мы сейчас сказать не можем. Как это скажется на Сургуте и Югре? Я уверен, что никак. Никто не будет снижать никаких тарифов.

Д.Щ.: Это разумеется.

Т.С.: Возможно, управляемость некоторыми бизнесами изменится в лучшую сторону. В частности, вот этот мусорный бизнес – это, конечно, совершенно закрытая компания. Любой предприниматель, который заключил договор… Как она называется правильно? «Югра»?..

Д.Щ.: «Югра-экология».

Т.С.: Да-да-да. …Знает, насколько трудно с ней вести переговоры и вообще требовать исполнения качества выполняемой работы. Там речь просто часто идет о своевременном вывозе мусора. Они поднимают тарифы, достаточно резво это делают, ссылка, естественно, на государственное норматирование этой сферы. Ну, может быть, если это будет государственная корпорация или муниципальное предприятие, проще станет взаимодействовать с ней. Может быть, допускаю.

В принципе, я хочу сказать, что вот на примере Сургута коммунальная сфера имеет достаточно вменяемый менеджмент, вот в целом и общем. То есть, куда жаловаться есть, куда направлять предложения есть, куда позвонить – тебе ответят. Кстати говоря, по предприятиям «Корпорации СТС», которые обеспечивает нас электричеством – тоже самое. Вот у меня несколько раз возникала необходимость по прямой линии вот по этой, по информационному телефону позвонить. И берут тут же трубку, и нормально, вменяемо с тобой разговаривают. То есть в принципе как бы все нормально. Вот как потребитель, кроме некоторых мелких, чисто житейских запросов, вряд ли я мог бы сформулировать что-то серьезное в адрес компании «Восток» или «Сургутские городские электрические сети. Вот эта вот мусорная компания – да, есть вопросы. И то, больше мне не очень нравится: они цены задирают. Во всем остальном это мы, вероятнее всего, наблюдаем просто нечто интересное между государством и крупным собственником частным.

Д.Щ.: Ну да.

Т.С.: Также это средний бизнес, это, то есть… А может быть, это уже и крупный бизнес…

Д.Щ.: Нет, ну если их суммировать все, наверное, они уже крупными станут.

Т.С.: Да. Наверное, это уже олигархический бизнес в масштабах страны и, наверное, государству интересно подобные компании контролировать не опосредовано, а непосредственно.

Д.Щ.: Ну вот надо посмотреть.

Т.С.: То, что с той же «Макфой» наблюдали. Казалось бы, макароны. Ну кому нужны макароны? Но нет. Или рыбный бизнес. В общем, это тема для наблюдателей достаточно интересная, с неизвестным концом.

Д.Щ.: Да.

Т.С.: Это же всего лишь требование Генпрокуратуры. Нет еще ни решения суда, ничего.

Д.Щ.: Да, будем наблюдать, конечно же. «Корпорация СТС» тоже выпустила свое заявление по этому поводу и сказала, что, по всей видимости, Генпрокуратуру ввели в заблуждение некоторые материалы в интернете, и что на самом деле собственники все получили законно, и вообще являются большими патриотами России.

Т.С.: В некоторых анонимных Telegram-каналах, я хочу уточнить. Там так звучит в их пресс-релизе: «в некоторых анонимных Telegram-каналах». Из чего мы делаем вывод, что, вероятнее всего, кто-то целенаправленно занимался черным пиаром против «СТС». Ну бывает, ну крупный игрок. Наверное, где-то кто-то чем-то недоволен. Но я тоже считаю: если у Генпрокуратуры основания для таких серьезных действий – анонимные Telegram-каналы, ну, вдруг так выяснится, что другой фактуры нет, тогда это будет смахивать на некоторый анекдот.

Д.Щ.: Ну посмотрим, да.

Т.С.: Но все-таки прокуратура тоже серьезная структура.

Д.Щ.: И конечно, решающим фактором станет то, чем это закончится, то есть передадут ли коммунальные активы в собственность госкомпаний или государству, в лице правительства Югры и муниципалитета Сургута, или это будет передано другим частным собственникам за деньги, то есть как это происходит с каким-нибудь аэропортом «Домодедово» или другими структурами, которое государство изъяло за последние 2-3 года. Будем наблюдать. Это еще одна тема большая для нашего изучения. Это мы еще с тобой даже просто упомянули и не обсудили то, что это может стать началом констелляции уголовных дел.

Т.С.: Но, а почему?

Д.Щ.: Потому что, если в каждом отдельном случае кто-то передавал какие-то важные активы кому-то на коррупционной составляющей – значит, это будет отдельное расследование, которое… Ну, то есть, может быть. Это мое просто предположение.

Т.С.: Мы об этом говорили множество раз. А именно: законодательно в Российской Федерации любое действие чиновника (уже, кстати, и предпринимателя) может быть подведено под тот или иной вид ответственности, административной или даже уголовной – да, это реально сделать. С другой стороны, мы пока не знаем, зачем Генпрокуратура сделала подобное заявление, что за ним стоит. Может быть, это пока просто такая черная метка, предупреждение, может, сейчас там интенсивно переговоры ведутся, может быть… Не знаю, что.

Мы знаем другое, что, да, это инструмент, с уголовным преследованием. Тем более, еще раз говорю, в подобной сфере, в сфере приватизации энергетических активов, для государства все пахнет очень вкусно – это ясно. Тем более реформа, проводимая Анатолием Чубайсом, фактически дезавуирована и признано, что разделение энергетической сферы на десятки, сотни компаний было ошибочным. И мы знаем, что лично Владимир Владимирович Путин тут чуть ли не приехал и не снял с работы одного из генеральных директоров «Тюменьэнерго».

Д.Щ.: Крючков, да? Или какой-то другой?

Т.С.: Да, господина Крючкова.

Д.Щ.: Да. Ну что ж, ладно. Мы будем завершать наш этот разговор. Пожалуйста, читатели, слушатели, пишите, что вы думаете по этому поводу, что нужно делать с… Вообще, нужно ли отбирать активы у уважаемых предпринимателей. И если уж государство это сделает, то куда их нужно передать и как. Расшифровку этого разговора читайте на siapress.ru – ссылка будет в описании. И до новых встреч, вскоре вновь услышимся. До свидания.

Т.С.: Спасибо всем, друзья. Всем пока.